Манфред Брандл (Manfred Brandl) никогда бы не поверил, что однажды снова увидит экскаватор HS 870. Обоих объединяет история, которая изменила компанию Liebherr. На завод Liebherr-Werk Nenzing (Австрия) Манфред Брандл поступил как обычный работник производственного цеха. Спустя четыре десятилетия он покинул предприятие в качестве управляющего директора. Если бы не тот самый канатный экскаватор, завод развивался бы совершенно по-другому и скорее всего сегодня всё ещё изготавливал только судовые краны. В течение 40 лет машина изо дня в день выполняла подъёмные работы, пока её вновь не обнаружили в гравийном карьере около Бонна (Германия) в 2014 году. Тогдашний руководитель отдела продаж канатных экскаваторов и гусеничных кранов в Германии лично осмотрел модель и рассказал коллегам с завода невероятную историю: перед ним был прародитель строительной техники в Ненцинге, прототип канатного экскаватора HS 870 c серийным номером 181001. Для Манфреда Брандла эта встреча стала незабываемой.

За 35 лет работы в сфере производства строительной техники Юрген Грасс (Jürgen Grass), руководитель отдела сборки, сталкивался с разными задачами. Но эта стала действительно уникальной. Юрген Грасс всегда будет помнить о возвращении канатного экскаватора HS 870 в феврале 2018 года: «Я до сих пор как будто вижу его перед собой. Машина сохранилась в хорошем состоянии, учитывая те условия, в которых она работала. Двигатель и гидравлика по-прежнему функционировали безупречно. Но разрушительные последствия времени оставили отпечаток на нашем первом канатном экскаваторе. За 40 лет работы с ним особенно не церемонились». Ясно было одно: если мы хотели сохранить эту часть истории Liebherr, то машине требовалось больше, чем просто новая краска.

Но как восстановить машину, которая ознаменовала начало целой эпохи? «Так как в Ненцинге мы специализируемся на изготовлении новой техники, нам приходилось снова и снова решать, насколько объёмными будут реставрационные работы. Мы хотели сохранить характер машины. Было довольно трудно сделать так, чтобы этот практически антикварный экскаватор выглядел не как новая машина».

В 1979 и 1980 годы, когда техника была ещё аналоговой, Манфред Брандл и его коллеги не предполагали, что их работа войдёт в историю компании Liebherr. Всё началось с того, что немецкий производитель строительной техники Menck обанкротился. В это же время различные предприниматели обратились к Хансу Либхерру младшему с просьбой оценить, не сможет ли компания заняться производством канатных экскаваторов. Сын основателя Liebherr выкупил чертежи у обанкротившегося производителя, и после тщательного рассмотрения принял решение изготовить канатный экскаватор в Ненцинге (Австрия). Манфред Брандл вошёл в состав группы специалистов, которая занялась созданием HS 870. Он вспоминает, что в начале прототип машины был популярен не у всех: «Мы выпускали судовые краны и имели мало опыта в области строительной техники. Канатный экскаватор был совершенно другой машиной и не вписывался в нашу производственную программу. В лицо нам об этом не говорили, но многим коллегам идея не нравилась».

Несмотря на все разногласия, решили: канатному экскаватору – быть. И быть не просто машиной Menck под новым брендом, нет: первый канатный экскаватор Liebherr должен был иметь дизель-гидравлический привод и электронное управление. Новинку хотели представить на выставке Bauma 1980. Но до неё оставалось всего 18 месяцев. «Это был полный хаоc», ‒ рассказывает Манфред Брандл: «Мы даже не знали, как работает канатный экскаватор, и порой были вынуждены применять абсолютно новые технологии производства». Вооружившись схемами модели Menck M 750, конструкторы Liebherr встали за чертёжные пульты и разработали неизвестную им машину с передовой гидравликой и новым приводом. «Мы – инженеры-машиностроители, поэтому довольно быстро получили чертежи и приступили к работе. В процессе мы поняли, что чертежи Menck были неидеальны, хотя там было много удачных решений». Инженеры сосредоточились на быстром поиске и исправлении ошибок. Сегодня этот подход называют «эджайл». Сообща они нашли решения всех проблем. «Производство судовых кранов ‒ это проектный бизнес. Здесь требуется полное доверие между коллегами. И поэтому нам удалось в максимально быстрые сроки создать HS 870». Сплочённая команда работала над канатным экскаватором даже в выходные дни.

Когда сегодня Манфред Брандл думает о событиях тех дней, ему нравится вспоминать монтажные работы, изготовление облицовки и тестирование машины на испытательном стенде. Но особое место в его воспоминаниях занимает один необычный компонент ‒ проклятый ленточный тормоз! Без ленточного тормоза нет канатной лебёдки, нет каната и, конечно, нет работающего канатного экскаватора. «Я никогда бы не подумал, что этот небольшой неприметный узел может довести нас почти до отчаяния. Насколько просто он выглядел, настолько сложным было его изготовление». Каждый раз, когда команда думала, что нашла решение, возникала новая проблема. То материал при торможении нагревался, то металл рвался, то выпадали заклёпки ‒ ничего не получалось. «Нам эта проблема уже снилась. Но до начала выставки Bauma нужно было найти решение. Мы работали по принципу: «Нет ничего невозможного».

В апреле 1980 года вся группа, участвовавшая в создании первого гидравлического канатного экскаватора Liebherr, приехала на выставку Bauma в Мюнхен (Германия). Прототип должен был соответствовать высоким требованиям с точки зрения качества сборки, функциональности и даже дизайна. «Мы вычистили и натёрли машину воском, поэтому она предстала миру на стенде Liebherr словно красивая невеста». С гордо поднятой головой стояла группа сотрудников из Ненцинга около машины, наблюдая за происходящим и рассказывая посетителям о новинке. Было сложно поверить, что машина получила много хвалебных отзывов. «На выставке Bauma, где известные производители строительной техники со всего мира демонстрируют свои разработки, HS 870 вызвал большой интерес у компетентных гостей. Наша машина стала мировой сенсацией».

Потом прототип был передан его первому владельцу – компании Bilfinger Berger. Впоследствии экскаватор активно работал на строительных площадках по всей Европе. Пока его вновь не обнаружили в Бонне.